сливу. Девчонка села неподалеку на бревне, теперь она ела арбуз и внимательно наблюдала за Нестором. Мальчик решил не обращать на нее внимания. Так прошло минут десять. Или пятнадцать. Мальчик с удовольствием елозил кисточкой по гладким листам. Гудрон начинал застывать и фанеру мазал густо. Приходилось каждую полоску растирать. Наконец девчонка не выдержала.
– Дай мне немножко покрасить, – капризно попросила она. – Что ты тут строишь? Дно будешь в лодке заколачивать? Хочешь, я дам тебе арбуз? Холодный!
Мальчик не отвечал, продолжал красить.
– Жадина-говядина! – сказала девчонка. – Мы в соседних бунгало живем.
– Сама ты бунгало, – не выдержал мальчик, – трусы она у меня украла!
Девчонка ответила:
– А вот ты сам что бы сделал, если бы девчонка купалась в море без трусов?
Мальчик задумался. Отбирать трусики у девочки он бы ни за что не стал. Много чести. А вот если бы рядом были его друзья-штабисты… Витька обязательно бы сказал: «Давайте ее одежду спрячем! Будет знать, где можно голой купаться!» Пока он размышлял, девчонка взяла у него кисть и с удовольствием принялась мазать фанеру. От усердия высунула язык. И даже капельки пота проступили на лбу. Пришли новые знакомые мальчика, строители Марсель и молчаливая Майя, в газетной шапке. Они принесли с собой инструмент – ножовку с молотком и гвозди.
Марсель посмотрел на старание девочки и заметил:
– Эффект Тома Сойера!
Мальчик да, похоже, и девочка – тоже, пока еще не знали, что такое эффект Тома Сойера, героя знаменитой повести американского писателя Марка Твена. Том Сойер красил забор. Тетушка Полли его заставила. Друзья Тома выстроились в очередь, чтобы он дал им тоже покрасить… Хоть по две дощечки. Человек так заинтересован, что готов заплатить за то, чтобы самому и выполнить скучную работу. И не требовать оплаты. Мальчик еще на стройке, когда пришел просить для штаба фанеру, понял, что дядя Марсель когда-то был другим человеком – не плотником и не штукатуром. По виду он был очень интеллигентным. Что совершенно не помешало ему стать хорошим строителем. Марсель сноровисто сколотил короб. Майя, Нестор и девочка помогали ему.
Марсель спросил девочку:
– А вас как зовут, барышня?
Девчонка почему-то покраснела и посмотрела на Нестора:
– Меня Лена зовут.
Тогда и мальчик решил представиться девочке:
– А меня – Нестор.
Лена фыркнула. Нестор какой-то. На башке седой клочок.
– Вот и славно, – сказал Марсель, – я – Марсель, а это Майя. Она по-русски плохо говорит, но понимает хорошо.
Лена первой забралась в штаб. И притихла там. Затаилась, как мышка в норке. Это могло означать одно – штаб получился правильным. И мальчик подумал: «А что – нормальная оказалась девчонка». Уже под вечер, когда совсем стемнело, он перенес в штаб все свои вещи из нычек. Даже обломок весла, который нашелся под старой шлюпкой, он поставил в угол короба. Лопасть весла, выкрашенная в голубой цвет, порядком выцвела, и краска облупилась. Но все равно получилось красиво. Голубое, выцветшее в морской воде и обгоревшее в лучах солнца весло на фоне черной фанеры. Почти как пиратская рубка. Оставалось подвесить керосиновую лампу. Хорошо бы еще найти капитанский штурвал. Места на фанерной стенке хватало. Но это вряд ли… Хотя именно такой штурвал, с потрескавшимися ручками, он увидел на складе дяди Автандила, когда они забирали краску и кисти для ремонта шлюпок. Попросить он постеснялся. Дядя Автандил и так уже помог ему в строительстве штаба. Рацию мальчик тут же подключил, прицепив цветные проводки к ржавой уключине шлюпки. Рядом с веслом постелил кусок пыльного войлока, найденный на бетонных развалинах. Здесь будет спать Гагра. И охранять весло. Да и вообще весь штаб теперь она будет охранять. Гагра сама догадалась. Она пробралась под лодку и улеглась на войлоке. Еще и место осталось для мальчика.
9
За руль взгромоздился Автандил. Мама мальчика села рядом, на пассажирское сиденье. Водитель и пассажир при толчках и поворотах касались друг друга коленками. Так был устроен джип. Остальные – соседская Лена с Алексеем Ивановичем и мальчик с папой – уместились сзади, в открытой кабине «Дефендера». Джип для настоящих разведчиков. Уговорил всех ехать на озеро Рица, конечно, папа мальчика. Он пошел к Левону, управляющему базой отдыха, Левон кому-то позвонил. Пригнали темно-вишневую машину, без автоматической коробки передач. На «Дефендере» автоматики быть не может. С вечера мальчик с папой обследовали джип.
В поход собрали настоящий вещмешок – брезентовый, с горловиной, которая затягивалась лямками. Мама улыбалась и предлагала взять свой рюкзачок – плоский и на замочках, сшитый из современного материала. Папа категорически возражал:
– В твой рюкзак войдут ноутбук, косметичка и пара бутербродов.
– А вам нужны…
– А нам нужны фонарь, топор, фляжка с водой, ножи и веревка… Мы идем в горы! Там всякое может случиться.
Мама фыркнула. Особенно – фляжка. Словно на сафари в Африку собрались, путешественники! Смешно… Только ковбойского винчестера не хватало. Дорога на озеро Рица – туристическая трасса, с сувенирными киосками и стоянками для автомобилей, где небритые джигиты предлагают туристам для фотосъемки кавказский креатив. Оседланный конь, папаха, бурка – такая же запыленная, как подстилка для Гагры, кинжал в ножнах и сонный ястреб, которого продавцы горной экзотики норовили пристроить на плечо путешественника из Москвы или из Сибири, добравшегося до Абхазии в разгар бархатного сезона. Приморенный ястреб (или орел?) иногда чуть не падал с плеча. Были еще экзотические попугаи с желтыми клювами. Тоже клонили головки и гортанно, с местным акцентом, кричали. Все удовольствие – тысяча рублей. Почти в каждом киоске продавали стаканчики с «изабеллой», уже знакомые Кольчугиным по ночной поездке вдоль побережья. Солдатский вещмешок был куплен на автозаправке вместе с тельняшкой и морской пилоткой. Праздничный набор к 75-летию Победы. Пузатенькая зеленая фляжка продавалась отдельно. Папа сказал:
– Если покупаем рюкзак и пилотку, то фляжка просто необходима.
Мама многозначительно посмотрела на него.
Утром мальчик заметил, что во фляжку папа наливает светлую жидкость из бутыли, купленной по дороге на базу. Маме объяснять подробности наполнения фляжки папа не стал. А мальчик уже знал, что разоблачать отца – неправильно. Об этом тоже много говорили с Витькой Пэдарангасавой. Даже если папа – кулак и противник колхозного строя.
Мальчики уже знали про «подвиг» Павлика Морозова.
– Сынок, тапочки-вьетнамки не подойдут, – сказал папа, – в горы нужны крепкие кроссовки. Или горные ботинки.
Горных ботинок у мальчика не было. Пришлось в кроссовки пододеть толстые носки. Дядя Автандил к поездке в горы тоже подготовился. Кожаная шляпа с широкими полями – один край небрежно пристегнут на кнопку, рубашка-хаки и ботинки десантника, с высокой шнуровкой, почти до колена. Песочного цвета шорты. Мальчик с восхищением смотрел на своего нового друга, он так думал – друга, завхоза базы отдыха.
– Гудаутский десант, – туманно пояснил свой наряд дядя
